Герои священной истории | Иуда Искариот

Это был просто мужик из Кериота. Из Иудеи. Южанин среди северных рыбаков. У них говор другой. Они свои. Он чужой. Иисус выбрал его, зная это. Двенадцать апостолов. Иуда носил деньги. Сумка, веревка, звон монет. Он воровал по мелочи. Не потому, что голодал. Возможно, просто чувствовал, что ему недодают. Такая месть маленькому миру, который его не принял до конца.

Потом была женщина с дорогим ароматом. Годовая зарплата рабочего. Иуда взбесился. Не ради нищих , а из-за суммы. Он понял: Царства не будет. Не будет должности, зарплаты, процента, красивой жизни. Тут и зародилась мычль.

Тридцать сребреников. Унизительная, оскорбительная, подлая сумма. Это цена раба, которого был забодал насмерть. Так написано в Исходе. Тридцать шекелей за раздавленное тело. Первосвященники дали ему именно столько. Они сказали Иуде: «Твой Учитель — ничто. Вот компенсация». И он взял. Не торговался.

В Гефсимании темно. Факелы, мечи. В толпе паломников легко схватить не того. Нужен знак. Иуда целует. Целовать раввина в руку — честь. В лицо — знак преданности и дружбы. Христос не отстранился. Спросил только: «Друг, ты здесь зачем?»

А потом Иисус молчал. Небеса не разверзлись. Легионы ангелов не пришли. Крах. Иуда понял: он ошибся. Быть может, он думал, что подталкивает Мессию к действию. Вышло наоборот.

Утром он вернул деньги. Сказал: «Согрешил я, предав кровь невинную». И услышал безразличное: «Нам какое дело? Смотри сам». Бюрократы умыли руки. Он швырнул серебро, которое жгло карман. И повесился. Не пошел к Иисусу, хотя возможность была. Хотя можно было упасть в ноги. Не пошел. Почему? Страх. Гордыня. Ощущение, что вина слишком велика. Мы всегда проклинаем себя сами.

Вот вопрос: мог ли он получить прощение? Святые отцы говорят — да. Амвросий Оптинский утверждал: если бы Иуда пошел к Учителю, как Петр, который отрекся, его бы простили. Разница между раскаянием и покаянием. Раскаяние — это сожаление о себе. Покаяние — бегство к Свету. Иуда пожалел себя. Петр побежал ко Христу.

И сегодня мы делаем то же самое. Соврали на работе. Изменили жене. Ударили ребенка. И сидим в темной комнате, пережевывая стыд. Думаем: «Прощения нет. Я недостоин». Это голос не смирения, а гордыни. Слишком много чести для грешника.

Христос ждал Иуду. Предание говорит, что веревка рвалась дважды. Он должен был жить. Он мог остановиться. Но не захотел.

И Бог встроил этот ужас в историю спасения. Потому что даже предательство Он обращает в Свой замысел. Не потому, что так хотел. А потому, что любовь сильнее зла. Но для этого нужно сделать шаг. Один шаг навстречу. Помните четверг, когда Христос омыл ноги тому, кто Его продаст? Он знал. И омыл. Потому что любил до конца.

Мы не знаем, где Иуда сейчас. Мне бы хотелось, чтобы ему оказали милость. Но мы твердо знаем: путь в ад — это не путь огромных грехов. Это путь отказа просить прощения. Человек, который не хочет быть с Богом, не будет. Бог не заставляет, наверное.

В понедельник Страстной недели посмотри на Иуду, а потом — на себя. И если тебя тянет многолетняя вина, попроси прощения. А потом отпусти. Поблагодари Бога за дарованное прощение. Радио этого и страдал Спаситель.

— Радио J-Rock