Герои

Тайный бюджет катакомб: на чём держалась экономика ранней Церкви Вы думаете, первые христиане были нищими изгоями, которые ютились в подземельях и ели черствый хлеб с водой? Забудьте. К 300 году у них были золотые чаши для Евхаристии, километры недвижимости под Аппиевой дорогой и система взаимопомощи, которой всерьёз завидовали римские погребальные коллегии. А когда император Диоклетиан […]

Братство, которого не могло быть: социологический эксперимент ранней Церкви Представьте Римскую империю рубежа I-II веков. Город, где социальная пропасть между патрицием и рабом была шире, чем Тибр в половодье. Где твоё место под солнцем определялось не талантом и даже не богатством, а тем, с какой табличкой ты родился: libertus, servus, civis. Где уборщица не смела поднять глаза […]

В одном из писем III века римский пресвитер Новациан обрушивается на тех, кто в страхе перед пытками поклонился языческим богам. «Падшие», — клеймит он их. Его позиция бескомпромиссна: отрекшийся раз и навсегда исключен из общины, его нельзя простить. Эта жесткая, кажущаяся логичной доктрина расколола христианский Рим надвое. Но именно в этом споре, который историки назовут […]

Взаимное завоевание: как ранняя Церковь и Римская империя переписали правила игры В третьем веке нашей эры, когда Римская империя сотрясалась в предсмертных конвульсиях «кризиса третьего века», с политической арены исчезали императоры быстрее, чем успевали занять трон, и зарождалась одна из самых удивительных историй в истории власти. Речь пойдет не о военных кампаниях или дипломатических интригах […]

«Веруй, чтобы понять» Представьте себе человека, который в восемнадцать лет остается один с шестью младшими. Отец казнен. Имущество конфисковано. Привычный мир — греческий, просвещенный, где философы рассуждали о едином благе, — этот мир вдруг показывает свое римское лицо: железная политика, донос, тюрьма. И тогда юноша делает нечто странное. Он не идет воровать, воевать, не пытается […]

Старик сидел в тени портика, прислонившись спиной к горячему камню. Шел 235 год от Рождества Христова. Камень был теплым и пах пылью веков. В Риме всегда пыльно. Его звали Ипполит. У него были сухие руки и глаза человека, который видел слишком много священных текстов и слишком много человеческой слабости. Он был лучшим богословом своего времени. […]

«Отец богословия», который умер еретиком: неудобная правда о Тертуллиане Он создал латинский язык Церкви — тот самый, на котором Запад говорил о Боге полтора тысячелетия. Он придумал слово «Троица». Его перу принадлежат тексты, которые вплоть до XXI века остаются образцом христианской апологетики. А закончил он свои дни в глубокой старости, окруженный горсткой собственных последователей, оставленный […]

Весной 177 года епископ Пофин, которому было уже далеко за девяносто, не дошел до амфитеатра. Его забили на улицах Лугдунума — сегодня мы называем этот город Лионом. Толпа, вдохновленная доносами и имперским указом Марка Аврелия, вымещала страх перед варварами на тех, кто отказывался приносить жертву Юпитеру. Христиан жгли, травили зверями. Кровь текла по сточным канавам. […]

Спор о вечности под афинским небом В тот памятный год весна в Афинах была необычайно прозрачной и пахучей. Воздух, пропитанный солью Эгейского моря и горьковатым ароматом цветущего миндаля, пъянил, как молодое вино. Город гудел, точно встревоженный улей: ждали Адриана. Император-эстет, этот неутомимый путешественник с беспокойными глазами и ухоженной бородой философа, приближался к колыбели эллинизма, окруженный […]