Явления | Великие эпидемии

Невидимые сценаристы истории: чему нас учат великие эпидемии?

Мы думаем, что мировую историю пишут великие люди. Нам рассказывали про Наполеона, Цезаря, Александра Македонского. Нам внушали, что границы государств кроились гениальными генералами и росчерком на мирных договорах. Но иногда… Настоящими, теневыми режиссерами человеческой цивилизации чаще становились существа, у которых нет ни армий, ни корон. Вирусы и бактерии. Микроскопические создания, которые меняли карту мира быстрее и радикальнее, чем все полководцы вместе взятые.

Человечество веками строило великие стены, изобретало катапульты и пушки, ожидая врага у ворот. А враг проскальзывал сквозь тончайшие щели, прятался в складках купеческих плащей и просто вдыхался с воздухом. Французский философ Жан Бодрийяр как-то заметил, что микробы — это идеальные террористы, против которых бессильно любое оружие. Они не ведут переговоров, и их невозможно подкупить.

Три биологических нокдауна

Чтобы понять, как глубоко болезни перепахали почву нашей истории, достаточно устроить короткую экскурсию по трем главным катастрофам прошлого. История трижды устраивала человечеству такой биологический нокдаун, от которого цивилизация отходила веками.

Первый удар пришелся на VI век нашей эры. Историки назвали его Юстиниановой чумой. Блистательная Византия была на пике величия. Император Юстиниан затеял грандиозную реставрацию Римской империи: строились великолепные храмы, законы кодифицировались, армии побеждали. И вдруг в Константинополь заплывают корабли с зерном и крысами. Бубонная чума скосила столицу за пару месяцев. Историк Прокопий Кесарийский писал: «Смерть косила людей без разбора… Мертвые тела лежали неделями, потому что живые не успевали их хоронить». Империя надорвалась. Мечты о возрождении Рима были похоронены в братских могилах.

Прошло восемьсот лет. Люди построили города с полным отсутствием канализации. И в XIV веке на сцену вышла Чёрная смерть. Это был настоящий апокалипсис наяву. За несколько лет чума уничтожила, по разным оценкам, до половины населения Европы. Итальянский писатель Джованни Бокаччо в «Декамероне» оставил жуткое свидетельство: «Люди садились обедать со своими друзьями, а ужинали уже со своими предками на том свете».

Третий шок настиг мир в 1918 году, когда гремели последние залпы Первой мировой войны. Мир радовался скорому миру, но пришла «Испанка» — смертоносный штамм гриппа. Парадокс: за четыре года кровопролитной войны на фронтах погибло около 20 миллионов человек. А «Испанка» всего за полтора года унесла до 50 миллионов жизней.

Уроки, оплаченные жизнями

Когда бич эпидемии отступал, выжившие понимали: старый мир умер. Но, как ни странно, именно из руин рождалась новая цивилизация.

Чума XIV века, выкосив половину Европы, нанесла сокрушительный удар по феодальной системе. Поля опустели, собирать урожай стало некому. Выжившие рабочие руки внезапно оказались в дефиците и резко подорожали. Крестьяне стали требовать за свой труд реальные деньги и личную свободу. Сама того не желая, бактерия Yersinia pestis подтолкнула Европу к отмене крепостного права и рождению Нового времени.

Эпидемии перекроили и культуру. Постоянное присутствие смерти породило жанр Danse Macabre — «Пляска смерти», где скелеты ведут в безумном танце папу римского, императора и нищего. Это была горькая ирония над человеческим тщеславием: перед лицом болезни все титулы превращаются в прах. Экзистенциальный шок заставил людей по-новому взглянуть на ценность земной жизни, что ускорило наступление эпохи Возрождения.

Именно из абсолютного отчаяния родилась и современная медицина. В разгар Чёрной смерти в Венеции обязали все торговые корабли выдерживать сорокадневную изоляцию. На итальянском «сорок дней» звучит как quaranta giorni. Так появилось слово карантин.

Для христиан в этой истории скрывается удивительный парадокс. Пока ученые Нового времени спорили о природе болезней, Священное Писание уже содержало ответы. В ветхозаветной Книге Левит, написанной за тысячи лет до открытия бактерий, Бог через Моисея заповедал изолировать больных, мыть руки в проточной воде и сжигать зараженную одежду. Лишь в XIX веке наука с удивлением признала: Библия предписала карантин и дезинфекцию за три тысячелетия до изобретения первого микроскопа.

Экзамен на человечность

Кризис не меняет природу человека — он её просто обнажает. Первой реакцией испуганного человечества всегда становились паника и поиск «козлов отпущения». Во время чумы толпа обвиняла в отравлении колодцев национальные меньшинства и ведьм. Страх смерти — мощный биологический инстинкт. И если у человека нет твердого духовного стержня, этот инстинкт превращает его в жестокого зверя. Даниэль Дефо в «Дневнике чумного года» отмечал, что «чума стерла у людей всякое сострадание… Родители закрывали двери перед собственными детьми».

Но у этого темного зеркала есть и другая сторона. Главной победой Церкви в первые века стала победа любви посреди смертельного ужаса. В III веке в Римской империи вспыхнула чума Киприана. Языческое общество капитулировало: больных выставляли за порог, родные бросали умирающих прямо на дорогах.

Именно тогда христианские общины организовали невиданную систему взаимопомощи. Епископ Дионисий Александрийский писал о своих прихожанах: «Они бесстрашно посещали больных, ухаживали за ними ради Христа. Они радостно умирали вместе с ними». Христиане ухаживали не только за своими — они подбирали с улиц язычников, которые еще вчера требовали их казни. Римский император Юлиан Отступник с завистью писал жрецам: «Эти безбожные галилеяне питают не только своих, но и наших нищих». В любви нет страха. Этот подвиг перевернул общественное сознание империи. Люди увидели, что Церковь — это место, где живет настоящая Любовь.

Где Бог во время пандемии?

Когда мир охватывает бедствие, люди часто спрашивают: «Если Бог есть, почему Он это допускает?» Долгое время доминировала идея, что эпидемия — это карающая десница Творца. Но Христос в Евангелии от Луки, когда Ему рассказали о людях, погибших под рухнувшей башней, прямо спросил: «Думаете ли вы, что эти галилеяне были грешнее всех? Нет, говорю вам» (Лк. 13:2-3). Спаситель разрушил шаблон, утверждающий, будто трагедия — это персональное наказание за грех.

Мы живем в поврежденном мире, где вирусы мутируют, а плоть человека хрупка. Но наш Творец — это не холодный абсолют, наблюдающий за страданиями с небесным безучастием. Наш Бог Сам стал Человеком, Он плакал над гробом Лазаря, испытал физическую боль и смерть.

Клайв Стейплз Льюис в книге «Боль» писал: «Бог кричит в нашей боли: страдание — это Его мегафон, чтобы растревожить глухой мир». Эпидемия — это трагическое напоминание нам о том, что земля — не вечный рай. Так где же Бог во время пандемии? Он — в сердце врача, падающего от усталости. В руках волонтера, принесшего продукты одинокому старику. Бог посреди кризиса открывается как Страждущий Христос, призывающий нас стать Его руками на этой израненной земле.

Завтрашний день

Ученые-вирусологи предупреждают: следующая пандемия неизбежна. Мир стал стремительным, и новый патоген может облететь планету за 24 часа. Но как нам готовиться к этому будущему? 

Во-первых, нужно включить разум. Элементарная гигиена и уважение к безопасности окружающих — это проявление ответственности. Во-вторых, нужно готовить свое сердце. Настоящий карантин, который нам жизненно необходим — это изоляция нашего разума от вирусов страха, злобы и эгоизма. Подготовиться к будущему — значит прямо сейчас научиться замечать тех, кто рядом.

История доказала: микроорганизмы могут разрушать империи, но они бессильны против общины, в которой живут вера, надежда и любовь. Эпидемии приходят и уходят. Неизменным остается одно — призвание человека оставаться человеком, доверяющим Богу и хранящим мир в своем сердце.