Между делом | Пап, я тебя люблю

Я не выдумываю. Это было на самом деле. Сегодня.

Я встретил их в парке. Мужчине было лет сорок. Может, сорок пять. На нем была темная кофта. Он шел, засунув руки в карманы, и смотрел под ноги.

Рядом шел мальчик. Лет десяти. Они не разговаривали.

Я с ними поравнялся и услышал:

— Пап, я тебя люблю.

Мальчик сказал это спокойно. Не громко. Будто сказал что-то самое обычное. Отец ничего не ответил.

Они прошли мимо меня.

Я сделал еще несколько шагов, потом обернулся. Они уже удалялись по аллее. Отец все так же смотрел под ноги. Мальчик шел рядом.

Я подумал, что это, наверное, лучшие слова, которые ребенок может сказать отцу.

А потом я невольно начал думать, что было до них.

Может быть, утром отец потерял работу. Он сидел перед начальником, слушал про сокращение и кивал. Потом вышел на улицу и долго стоял у входа.

Дома сын спросил про велосипед, который они собирались купить на день рождения. Отец сказал:

— Потом.

И мальчик сразу понял, что что-то случилось. Они пошли гулять вечером. Отец думал о деньгах. О счетах. О том, что он обещал сыну и теперь не знает, сможет ли выполнить обещание. Может быть, поэтому он был таким хмурым.

А может быть, все было иначе.

Может быть, утром мальчик разбил часы. Старые часы отца. Они достались ему от его отца. Мальчик хотел их посмотреть, был неосторожен, часы упали на пол.

Отец закричал. Слишком сильно. Потом ему стало стыдно. Но он не извинился.

И теперь они шли рядом, оба ожидая, кто первым скажет что-нибудь. Мальчик сказал:

— Пап, я тебя люблю.

Или, может быть, было совсем другое.

Может быть, отец узнал сегодня плохую новость. Такую, о которой пока нельзя рассказать ребенку. Он шел рядом с сыном и думал о будущем. О том, сколько всего еще хотел ему показать.

Научить плавать. Водить машину. Когда-то отпустить его одного в другой город.

И вдруг мальчик сказал:

— Пап, я тебя люблю.

Не зная ничего. Просто потому, что иногда дети чувствуют то, чего не видят.

Я не знаю, какая из этих историй была настоящей. Скорее всего, ни одна.

У каждого человека есть своя причина молчать. А у ребенка оказалась только одна причина заговорить. Любовь.

Я дошел до конца аллеи и остановился.

Мне вспомнился мой отец. Я тоже когда-то был мальчиком. Потом юношей. Потом мужчиной. Думал, что еще будет время.

Сказать. Позвонить. Приехать. Сесть рядом.

Времени оказалось меньше, чем я думал.

Теперь я знаю одну простую вещь. Не нужно ждать особенного дня. Не нужно ждать, пока отец изменится. Не нужно ждать, пока ты сам повзрослеешь, чтобы подобрать правильные слова.

Можно просто сказать: «Пап, я тебя люблю».

Даже если он уже умер. Можно сказать это в тишине. Можно сказать это, глядя на небо.

И если там действительно есть Отец, Который слышит, то, может быть, Он будет рад этим словам.

Пап.

Я тебя люблю.

 

— ДВ