Трудности перевода | Предопределение

«Золотая цепь»: почему предопределение у апостола Павла — это не космическая лотерея

Среди множества интеллектуальных капканов, расставленных на дорогах христианской догматики, есть один, обладающий поистине монументальной разрушительной силой. Это тема предопределения. Эта проблема оставила после себя больше ментальных жертв, экзистенциальных кризисов и исписанной чернилами бумаги, чем любой геополитический конфликт.

Представьте себе классический сценарий. Человек открывает Послание к Римлянам, доходит до восьмой главы и натыкается на знаменитый пассаж, который в богословских кругах торжественно именуют «Золотой цепью спасения» [8:29-30]: «Потому что кого Он предузнал, тех и предопределил быть подобными образу Своего Сына… А кого Бог предопределил, тех Он и призвал, а кого призвал, тех и оправдал, а кого оправдал, тех и прославил».

В этот момент у читателя, воспитанного на строгих канонах рационализма, в голове щелкает тумблер фатализма. Логика кажется железной: раз все звенья цепи спаяны намертво, значит, списки спасенных и погибших были окончательно утверждены еще до того, как зажглись первые звезды. Вы еще не успели родиться, а ваш вечный адрес — либо в сияющих чертогах, либо в кипящей смоле — уже аккуратно вписан в гроссбух Творца. Человек в этой схеме лишен права голоса; он — безвольный биоробот, марионетка, разыгрывающая чужую пьесу.

Из такого прочтения рождается жуткий, парализующий невроз: «А что, если я не предопределен? Что, если я застрял на этапе призыва, но не внесен в секретные списки? Зачем мне тогда молиться, зачем верить, если все фишки уже расставлены на космическом столе до начала игры, и как ни бейся, а к Богу путь закрыт?».

Давайте выяснять.

I. Что скрывает «горизонт»?

Для начала давайте препарируем само слово «предопределил», которое звучит как окончательный судебный приговор. В оригинале Нового Завета на этом месте стоит глагол προορίζω (прооридзо). Он состоит из двух частей: приставки pro (заранее, вперед) и корневого глагола horizō.

От этого корня horizō происходит наше прекрасное международное слово «горизонт». Что такое горизонт? Это видимая черта, линия, которая очерчивает границы пространства, намечает предел обзора. Таким образом, первичное лингвистическое значение глагола proorizō — это «заблаговременно очертить границы», «наметить контур», «провести межу».

Когда Павел использует этот глагол, он мыслит не юридическими категориями судебного следователя, а архитектурными масштабами. Представьте себе архитектора, который до начала строительства берет чертеж и наносит на него контуры будущего здания. Он намечает границы: здесь будет фундамент, здесь — фасад, а здесь — крыша. Архитектор предопределяет назначение пространства, но он не предопределяет судьбу каждого кирпича, который будет уложен в эти стены.

В Новом Завете глагол proorizō встречается всего шесть раз, и он ни разу не употребляется в связке с идеей предопределения человека к погибели или к аду. Доктрина «двойного предопределения», утверждающая, что Бог сознательно создал часть людей для вечных мучений — это лингвистическая натяжка. Павел говорит о предопределении исключительно в позитивном ключе. И самое главное: Бог предопределил не кого именно спасти насильно, а к какому результату придут те, кто окажется внутри Его проекта. Финальная точка, граница горизонта, очерченная Богом — «быть подобными образу Своего Сына». Предопределен конечный пункт назначения поезда, но посадка в этот поезд остается зоной личной ответственности пассажира.

II. Предведение против принуждения

Следующее звено цепи гласит: «кого Он заранее узнал (предузнал), тех и предопределил». В оригинале стоит глагол προέγνω (proegnō), от которого происходит слово «прогноз». Это предведение, знание наперед. 

И здесь скрывается главный концептуальный водораздел. Фаталисты сознательно путают два абсолютно разных понятия: Божье предведение и Божье принуждение. В строгом фатализме утверждается, что Бог знает, что вы завтра упадете, потому что Он Сам все организовал. Но библейская мысль, поддержанная большинством ранних отцов Церкви (таких как Иоанн Златоуст), настаивает на принципиально иной модели.

Бог находится вне времени, Он пребывает в вечном «сейчас». Бог видит весь исторический холст целиком, от альфы до омеги. Предведение Бога означает, что Он, в силу Своей всеведущей природы, заранее видит свободный выбор каждого конкретного человека. Он видит ваш отклик, вашу веру, ваше согласие или ваш бунт до того, как вы совершите этот шаг во времени. Но Его знание ни в коей мере не насилует вашу волю. 

Если вы смотрите футбольный матч в записи, и вы точно знаете, что на девяностой минуте форвард промажет по воротам, означает ли ваше знание, что это именно вы заставили его промахнуться? Ответ очевиден. Божье предведение (prognosis) является логическим фундаментом для Его предопределения (proorismos). Бог очерчивает контур славы для тех, чей свободный выбор веры Он видит в вечности. Цепь Павла куется не на пустом месте Божьего каприза, она опирается на предвиденное Им свободное человеческое «да».

III. Зачем Павел это писал?

Теперь давайте включим исторический контекст. Зачем и кому Павел пишет эти слова в конце 50-х годов первого века? Он пишет небольшим, маргинальным общинам христиан в столице Империи — в Риме.

Римские христиане того времени — это рабы, вольноотпущенники и мелкие ремесленники. Они находятся в ситуации перманентного экзистенциального ужаса. На троне сидит молодой Нерон, обстановка накалена, до первых массовых казней христиан остаются считанные годы. Эти люди слабы и беззащитны перед лицом безжалостной государственной машины. Они каждый день задают себе вопрос: «Если Бог за нас, то почему мир нас уничтожает?»

И вот Павел пишет им восьмую главу. Посмотрите, как она заканчивается: «Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или опасность, или меч?». «Золотая цепь спасения» — это не сухой метафизический трактат для теологических диспутов. Это пастырское утешение, написанное кровью сердца.

Павел не объясняет устройство Божественного компьютера. Мог ли он вообще предположить, что его живые слова превратят в сухой шестереночный механизм конвейера? Он выступает как командир, который пишет солдатам, зажатым в окопах под шквальным обстрелом: «Держитесь, парни! Наша победа просчитана в штабе, план утвержден до мелочей, финал этой битвы предрешен в нашу пользу, и Нерон его не изменит». Павел хотел сказать одну вещь: «Ваша жизнь — это не ошибка и ваша вера — не случайность. Бог контролирует не только начало, но и финал вашей драмы. Если Он начал этот процесс внутри вас, Он доведет его до конца, пусть даже через тюрьмы и плаху».

Более того, в оригинале все глаголы цепи, включая «прославил», стоят в форме аориста (прошедшего времени). Этого еще не произошло, но уже объявляется как свершившийся факт. Павел использует так называемый «аорист пророчества» — стилистический прием, показывающий абсолютную, непреложную надежность Божьего обещания. Если Бог пообещал, это настолько верная вещь, что о ней можно говорить как о событии, которое уже произошло.

IV. Разрешение невроза: открытая дверь

Так что же нам делать с этим текстом сегодня и как себя ощущать? Прежде всего — избавиться от параноидального страха оказаться «за бортом» секретных списков.

В еврейском мышлении Павла концепция избрания всегда корпоративна. Бог избирает не отдельных индивидуумов в вакууме — Он избирает Народ (Церковь) [Рим. 11:20-21]. Маршрут корабля предопределен — он плывет к славе. Но посадка на этот корабль добровольна, и призыв Бога обращен ко всему миру без исключения («дабы всякий верующий в Него не погиб»). Избрание Бога — это не закрытая лотерея, это открытая дверь, над которой написано: «Входи любой».

Предопределение у Павла — это не ограничение Божьей любви, это гарантия ее стабильности. Это весть о том, что у Бога нет форс-мажоров. Снимите с Творца маску бездушного диктатора. Сместите фокус внимания со страха перед «секретными декретами» на доверие к Личности. Для любого человека путь к Богу открыт, потому Его «цепь спасения» — не кандалы, а выход на свободу. Выдыхайте, друзья, и доверяйте любящему Отцу!