Трудности перевода | «Кому простите, тому простится»

Почему нам жизненно необходимо отпускать грехи друг другу

Мы живем в странное время. С одной стороны, мир вокруг нас стал невероятно громким и открытым. Мы выставляем свою жизнь напоказ, делимся фотографиями еды, путешествий и детей. С другой стороны, мы никогда не были так глубоко изолированы друг от друга, как сейчас. Это эпоха тотальной социальной атомизации. У каждого из нас есть сотни «друзей», но когда внутри сгущается настоящая тьма, выясняется, что нам абсолютно некому позвонить.

Самый страшный груз, который человек может носить в себе — это груз собственного прошлого. Чувство вины за совершенную ошибку, за подлость, за малодушие или предательство действует как медленный яд. Внутренний голос ежедневно шепчет нам: «Если люди узнают, какой ты на самом деле, от тебя все отвернутся. Ты монстр. Ты один такой».

Раньше эту проблему решал институт системной религии. Человек шел в храм, вставал на колени перед священником и выгружал это всё. Но сегодня люди не торопятся на исповедь. Кто-то пережил религиозный абьюз, кто-то не доверяет церковным институтам, а кто-то просто не понимает сложного языка древних ритуалов. Но потребность выговориться и быть принятым никуда не исчезла. Психотерапия частично спасает, но психотерапевт — это наемный специалист, работающий по часам и за деньги. А человеку до боли нужен свой человек. Безопасное пространство, куда можно прийти со своей грязью и не огрести презрение.

И вот здесь нам нужно заново перечитать Новый Завет. В Евангелии от Иоанна есть текст, который веками использовался как инструмент жесткого контроля: «Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Ин. 20:23). Веками нам объясняли, что Иисус выдал здесь особенным людям власть вершить вечные судьбы. 

Но если мы посмотрим на оригинал этого текста, мы увидим поразительную вещь. В греческом тексте слова «простятся» и «останутся» сформулированы так, что точный перевод звучит иначе: «Кому вы простите грехи, тем они к этому моменту уже прощены Богом». Земля не командует Небом. Человек не решает, кого помиловать, а кого казнить. Наоборот: Бог, видя сердце раскаявшегося человека, уже прощает его. А люди на земле призваны этот вердикт озвучить, сделать его осязаемым. 

Более того, Иисус произнес эти слова в закрытой комнате, где сидели не иерархи в золотых одеждах, а простая община Его учеников — Его друзья. Это был мандат, данный не бюрократической системе, а горизонтали человеческих отношений. Апостол Иаков позже напишет об этом предельно просто: «Признавайтесь друг перед другом в проступках и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться» (Иак. 5:16). Не начальству приносите отчет, а друг другу. 

Можем ли мы сегодня отпускать друг другу грехи? Прямо скажем: в абсолютном смысле — нет, а в человеческом и терапевтическом — да, и мы обязаны это делать.

Мы не можем «отпустить грех» как первоисточник, потому что любой грех — это преступление против Бога и Его мира. Мы не можем стереть вину своей человеческой волей. Но мы можем и должны стать абсолютно прозрачными проводниками Божьего прощения и Его милосердия. 

Когда к нам приходит близкий человек, разбитый собственной виной, и доверяет нам свою тайну, перед нами встает выбор. Мы можем включить «кухонную психотерапию» и сказать дешевую глупость: «Да ладно тебе, не парься, все так делают, жизнь сложная». Это не прощение, это девальвация морали, которая делает только хуже. 

А можем поступить как настоящие проводники Христа. Посмотреть человеку в глаза и сказать: «То, что ты сделал — это действительно ужасно. Это больно, это грех, и это разрушило твою жизнь. Но я вижу, как ты мучаешься. Я знаю твою настоящую глубину. И я знаю, что Бог не поставил на тебе крест. Он тебя прощает. И я тебя не осуждаю. Твоя вина стерта, давай думать, как теперь исправлять последствия». 

В этот момент происходит чудо. Божье невидимое прощение, которое до этого было для человека лишь абстрактной богословской идеей, обретает человеческий голос, плоть, кровь и теплоту взгляда. Человек физически слышит ушами, что он помилован. Монстр внутри него умирает.

Давайте предложим друг другу стать такими «исповедниками». Давайте сознательно строить вокруг себя островки безопасности в этом расколотом, атомизированном мире. Быть исповедником — это огромный труд и тяжелая ноша. Это значит добровольно согласиться с тем, что чужая тайна войдет в твое сердце и там же умрет. Ты навсегда теряешь право посплетничать об этом, намекнуть или использовать этот компромат во время будущей ссоры. Ты становишься информационной могилой для чужого греха и одновременно — дверью в новую жизнь для оступившегося человека. И признаем честно: к этому готовы далеко не все. А жаль. 

Мир задыхается от чувства вины, одиночества и судейского пафоса. Социальные сети готовы распять любого за малейшую ошибку прошлого. Церковь Христа задумывалась как альтернатива этому жестокому миру — как лечебница, где раненых не добивают, а перевязывают. И если люди сегодня боятся идти в храмы, значит, мы сами должны принести это служение исцеления друг другу: в наши дома, в наши дружеские компании, в наши честные разговоры за чашкой чая.

Станьте для кого-то безопасным человеком. Научитесь слушать без осуждения и говорить слова свободы. Ведь когда мы освобождаем ближнего от удушающего стыда, древние слова Христа из Иерусалимской горницы начинают звучать прямо здесь и сейчас, превращая наше земное одиночество в пространство Небесной любви.