Самое простое

Самое простое — самое важное. Но я живу так, будто это неправда. Я смотрю не на то, что держу в руках, а на то, чего ещё нет. Настоящее кажется черновиком, будущее — призрачное обещание чистовика. Я меняю сегодняшний хлеб на завтрашнюю иллюзию и остаюсь голодным. Недовольство стало признаком истончившейся души: будто страдать по несбывшемуся — глубже, чем благодарить за данное. Но если быть честным, за этим стоит не трагизм, а неблагодарность. Я не вижу, сколько мне уже доверено: утро, свет, тепло. Самое важное приходит в будни. И потому его легко не заметить.

Апостол Павел: «Имея пропитание и одежду, будем довольны тем» (1 Тим. 6:8). Это звучит слишком просто. Не амбициозно вовсе. Как будто он предлагает не философию, а элементарное. И я вспоминаю мысль, которую постиг однажды: когда ты по-настоящему голоден, самое вкусное — самое простое. Хлеб и вино. Не изобилие, а то, что даст силы сердцу проталкивать жизнь по венам. Мы усложняем: добавляем смыслы, проекты, амбиции, духовные стремления. Но ценность жизни от этого не возрастает — она рассеивается. Мы становимся коллекционерами впечатлений и теряем способность радоваться хлебу и вину.

Вера тоже удивительно проста. Хлеб и Вино — её центр. Ничего эффектного, ничего громкого. Самое необходимое. Самое «вкусное» для уставшей души. Евхаристия — благодарность. Тело и Кровь. Христос не предлагает роскоши, Он даёт пищу. И если я перестану перестану усложнять, если осмелюсь увидеть, что уже держу в руках, — обнаружу: мне дано много. Больше, чем я замечаю. Больше, чем заслуживаю. Дано простое и нужное. А мы просто разучились ценить.

—