Жратва на Вечере

1 Коринфянам 11:17-34

«Вы собираетесь так, что это не значит вкушать вечерю Господню; ибо всякий поспешает прежде других есть свою пищу, так что иной бывает голоден, а иной упивается. Разве у вас нет домов на то, чтобы есть и пить? Или презираете церковь Божию и унижаете неимущих?.. Кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней. Да испытывает же себя человек… Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает».

Думаете, что раннехристианские общины были собранием благообразных святых аллилуйных людей? Этот текст разбивает все иллюзии в труху. Коринфяне умудрились превратить самое святое — Вечерю Господню — в безобразную пьянку. В античности Причастие было полноценным общинным ужином, и местный олигархат, который спонсировал общину, приходил пораньше со своими деликатесами и дорогим алкоголем. Они усаживались в парадных комнатах, обжирались и наглухо упивались до скотского состояния. А рабы и бедняки, которые приползали после тяжелой работы, стояли в прихожей и голодными глазами смотрели на этот праздник жизни. И вся эта элита искренне считала, что они совершают святое таинство.

Павел от этой картины закипает и не собирается никого жалеть. Он заявляет прямо: то, что вы делаете, — это не Вечеря Господня, это позор и презрение к Богу. Апостол выкатывает жесткий вердикт: «Кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе». Веками богословы пугали людей этой фразой, заставляя вычитывать тонны молитв перед Причастием, чтобы «соответствовать». Но коринфяне согрешали не тем, что плохо помолились или не так покаялись. Их грех — это абсолютная слепота к человеку рядом. Они жрали в три горла на глазах у голодных братьев. «Не рассуждать о Теле» для Павла — это не замечать общину как единый организм, плевать на тех, кто слабее, беднее или уязвимее, ради собственного комфорта и удовольствия.

Мы сегодня ушли от коринфян не сильно далеко. Да, мы не пьем портвейн из горла литрами прямо на богослужении, но наш скрытый цинизм очень даже рвется наружу. Мы научились идеально выдерживать внешнюю форму: подходим к хлебу и вину с благочестиво сложенными руками и скорбными лицами, пока в голове крутятся мысли о том, как бы повыгоднее обставить коллегу по работе или продать тачку так, чтобы покупатель не обнаружил фатальной близости ремонта акпп, ну или как нас бесит этот чувак из соседнего ряда. Фраза «оттого многие из вас больны и умирают» — это не мистическая страшилка, а закономерный итог: когда община гниет изнутри от эгоизма, зависти и равнодушия, она умирает духовно и физически. Короче, не праведники мы в белых одеждах, и честно надо признать: если твоя вера позволяет тебе не замечать чужую боль и упиваться собственной исключительностью, ты прямо сейчас пьешь свое собственное осуждение. Всё просто!